?

Log in

No account? Create an account

Интервью третье - Кладовка

май. 10, 2007

02:47 pm - Интервью третье

Previous Entry Поделиться Next Entry

(когда деревья были большими, а Иржи Грошек был дамой)

У ПИСАТЕЛЯ, КАК У КОШКИ - ДЕВЯТЬ ЖИЗНЕЙ

      Иржи Грошек – едва ли не самый любопытный писатель из всех, кто заявил о себе в минувшем году. Сразу же по выходе в свет двух его романов «Лёгкий завтрак в тени некрополя» и «Реставрация обеда» читатели заговорили о наличии некоей литературной мистификации. Мол, автор не настолько хорошо знает Чехию, чтобы утверждать, что он чех. Что в его произведениях слишком подробно описывается русский быт, чтобы автор отрекался от своих русских корней. Что биография Иржи Грошека, сопровождающая его книги, плод редакторской выдумки, потому что ни один из изложенных в ней фактов не имел места быть, а потому и имени Иржи Грошек в литературных святцах не существует. Тем не менее, человек, написавший два остроумнейших и увлекательнейших романа, существует. С ним я связалась при помощи электронной почты и попыталась устроить допрос с пристрастием, намереваясь выяснить, кто же на самом деле (и зачем) прячется за именем Иржи Грошек. К сожалению, в момент взятия интервью детектора лжи у меня при себе не оказалось, так что припугнуть респондента было нечем и разговор получился сродни очередной грошековской книге – детективного содержания и игривого характера.

- С момента выхода Вашей первой книги в Интернет-форумах, так или иначе связанных с литературой, до сих пор бушуют страсти по Вашей персоне. Существует ли Иржи Грошек как реальная личность или нет? – задают вопрос Ваши читатели. Вы помните тот момент, когда некто первый усомнился в реальности Вашего существования? Какой промах Вы или Ваш официальный биограф допустили, какой подводный камень не учли?

      Первым в реальности собственного существования – усомнился я. «И угораздил же черт, с такими автобиографическими данными, родиться – Иржи Грошеком!» После чего, состряпал поздравительную телеграмму на имя Чешской Республики, где особо подчеркнул, что в действительности считаю себя – сукиным сыном… Следующим, героическим поступком - я вознамерился приписать сочинение «Легкого завтрака в тени некрополя» - Василию Шандыбину, и сразу же заготовить некролог, чтобы ему не пришлось – ездить за мной дважды… И наконец, проспавшись, стал утверждать, что никаких читателей вовсе не бывает… Ведь, если меня нет – то какого Грошека они читают? Ибо, как выразился гениальный, но преждевременный журналист из «Комсомольской правды» - «Грошек – литератор, хоть и талантливый, но вымышленный!» Здесь, как мне кажется, уместно процитировать другого классика, а именно – Винни Пуха: «Мед, извините, странный предмет! Только что был, и вот его - нет!»

- Почему Вы предпочли публичной жизни удачливого и талантливого писателя башню из слоновой кости, которую, как я предполагаю, Вы воздвигли себе в Интернете?

      Публичная жизнь писателя – столь же абсурдна, как уединение - оратора. Вдобавок, и без меня хватает литературных стриптизерш – обоего пола. «Писатель – фу! Писатель – фас! А, ну-ка, писатель – дай лапу!» - публичная жизнь подчиняется кинологическим законам шоу-бизнеса, а я не готов – носить поводок, намордник, и «служить» за литературную премию. Если мне захочется стать нобелевским лауреатом – я тот час же им стану, «присобачив», что герою моего романа, Йиржи Геллеру, вручили самый престижный в мире грант. А на следующий день – гонкуровскую премию. Что, собственно, я и делаю – сочиняя каждый раз автобиографию для обложки. «Кинорежиссер… Автор фильма о двенадцати брандмейстерах… Выведен, с помощью химикатов, из восьми языков…» Ведь у писателя, как у кошки – девять жизней, и я не собираюсь ограничиваться – одной. К тому же, башня – это недвижимость и капитальные вложения, а популярность – каприз читателей. Сегодня им нравится твой стриптиз, а на завтра случается – целлюлит…

- Положа руку на сердце, что Вы можете сказать о читателе, который поддаётся на литературную мистификацию и тем самым автоматически создаёт писателю «модную» репутацию? Ведь никакого удовольствия, кроме небольшой изжоги после вкусного литературного ужина, он не испытывает?

      У Метерлинка есть пьеса, кажется – о семи слепцах. Вполне возможно, что слепцов было больше, но пьеса, в основном, посвящена «ясновидящим». Так вот, однажды немощный поводырь завел слепцов в лес и скончался от старости. Однако, среди незрячих была беременная женщина, и в ту же ночь она родила – совершенно здорового ребенка. Сидят слепцы среди сосен и бедствуют, поскольку – старый поводырь умер, а новый, хоть и видит, но ничего не понимает, и не может никуда вести… Отсюда – многочисленные выводы. Не верьте писателю, который утверждает, что в его романах – исключительный реализм, что – «все, как в жизни». Жизнь намного разнообразнее, чем субъективное мнение отдельного литератора. Писатель не Мессия, а всего лишь – зрячее Подобие, и чаще всего – не ведет, а только лишь – гугукает. Все литературные произведения, всех жанров, – мистификации, то есть – художественные вымыслы. В «Реставрации обеда» я постарался довести этот прием до логического абсурда. Возможно, что туда же последовал и мой читатель, но исключительно – по своей воле…
      Остальным, после небольшой паузы, сообщаю, что - в качестве средства от «изжоги» могу посоветовать энциклопедический словарь, где все биографические данные изложены – строго и в алфавитном порядке. Хотя, литературного вымысла и там предостаточно, но форма словаря – располагает к стабильности и правильному перевариванию пищи.

- В «Лёгком завтраке» Вы откровенно переписали некоторых античных историков. В «Реставрации обеда» - сфальсифицировали древнюю рукопись… Судя по навязчивости этого мотива в Вашем творчестве, Вы страстно хотели бы заново написать «Дон Кихота», «Одиссею», «Илиаду», но поскольку все знаменитые имена и сочинения уже разобрали другие, как на уроке истории – что Вы можете сказать об Иржи Грошеке и где Вы нашли его романы?

      Сразу же напрашивается ответ – на помойке. Ведь, я же предупреждал – нельзя провоцировать «литературное хулиганье», вроде меня, подобными вопросами. Разглагольствуем дальше…

_____________________

Имя Иржи Грошека манит неким изяществом. В Вашей биографии упомянуто то, что Вы принимали участие в рекламной компании балета «Трокадеро Де Монте-Карло», известного тем, что в нём мужчины исполняют женские партии (правда, не так серьёзно, как это происходит у Валерия Михайловского). Вы превосходно знаете женщину и 80 процентов своих произведений отдаёте её многочисленным эманациям. В Интернете муссируются слухи о том, что Иржи Грошек – женщина, а именно Анна Владимирова (разрекламированная как супруга И. Г.). Не играете ли Вы случаем (в силу своей острохарактерности) в античный театр со своими читателями, примеряя на себя маску персонажа противоположного пола? В данном случае – маску мужчины? (Мне так и видится картина выбора псевдонима Грошек: более озабоченная литературой нежели кухней дама на скору руку решает сварить суп из «заморозки», берёт первый попавшийся пакет с овощами, а на нём латиницей написано «грошек», сиречь – горошек)
_____________________


      Три типа женщин мне не интересны: блондинки, замужние и вдовы. От первых я устал, вторые – пугают меня картинами страшного суда, а третьи – статуями Командора. Вдобавок, я уверен, что дон Жуан печальнее дона Кихота, и поэтому – время от времени напяливаю образ донны Анны. Как говорят англичане – под каждой крышей свои мыши, на каждом чердаке – свой медный тазик и другие доспехи странствующего рыцаря…
      Если читателю хочется представить Иржи Грошека женщиной - пусть представляет. Я не
против «раскрыть свои карты», даже - из дам четырех мастей. «Догадка» русского читателя понятна, ибо по «доброй» традиции - кто «председатель похоронной комиссии» - тот и будущий Генсек; а если
Грошек – литературная мистификация, то «переводчик с чешского», и есть Иржи Грошек, иначе говоря - Анна Владимирова. Не может человек, в силу амбиций, не оставить свой «след» в книге...
      Да будет так! Но, в связи с этим, возникает вопрос - какую фотографию надо присылать для журнала - женскую или мужскую? Чтобы нагляднее раскрыть – «тайную доктрину Иржи Грошека...»

- Если, по Вашему же утверждению, Вы говорите только правду, Вы можете сказать: «Да, меня зовут не Анна Владимирова!»

      Могу. Но тогда назревает следующий вопрос – «Кто я такой на самом деле?» (по этому конкретному поводу попрошу - без эпитетов :) И. Г.)

беседовала Гертруда Голикова

Опубликовано:
журнал "THE" (ноябрь 2004 г.)